Неточные совпадения
Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую
жизнь ими волноваться: многие
спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря.
У него шевельнулась странная мысль. Она смотрела на него с
спокойной гордостью и твердо ждала; а ему хотелось бы в эту минуту не гордости и твердости, а слез, страсти, охмеляющего счастья, хоть на одну минуту, а потом уже пусть потекла бы
жизнь невозмутимого покоя!
С первой молодости он держал себя так, как будто готовился занять то блестящее место в свете, на которое впоследствии поставила его судьба; поэтому, хотя в его блестящей и несколько тщеславной
жизни, как и во всех других, встречались неудачи, разочарования и огорчения, он ни разу не изменил ни своему всегда
спокойному характеру, ни возвышенному образу мыслей, ни основным правилам религии и нравственности и приобрел общее уважение не столько на основании своего блестящего положения, сколько на основании своей последовательности и твердости.
Когда Левин опять подбежал к Кити, лицо ее уже было не строго, глаза смотрели так же правдиво и ласково, но Левину показалось, что в ласковости ее был особенный, умышленно-спокойный тон. И ему стало грустно. Поговорив о своей старой гувернантке, о ее странностях, она спросила его о его
жизни.
— И знаешь, прелести в
жизни меньше, когда думаешь о смерти, — но
спокойнее.
Лили стала купаться, и для Дарьи Александровны сбылись хотя отчасти ее ожидания, хотя не
спокойной, но удобной деревенской
жизни.
Самгин ушел, удовлетворенный ее равнодушием к истории с кружком Пермякова. Эти маленькие волнения ненадолго и неглубоко волновали его; поток, в котором он плыл, становился все уже, но —
спокойнее, события принимали все более однообразный характер, действительность устала поражать неожиданностями, становилась менее трагичной, туземная
жизнь текла так ровно, как будто ничто и никогда не возмущало ее.
— Городок — тихий,
спокойный, — продолжала она, не ответив ему. —
Жизнь дешевая. Я бы поручила тебе кое-какие мои делишки в суде, подыскала бы практику, устроила квартиру. Ну — как?
Пошли. В столовой Туробоев жестом фокусника снял со стола бутылку вина, но Спивак взяла ее из руки Туробоева и поставила на пол. Клима внезапно ожег злой вопрос: почему
жизнь швыряет ему под ноги таких женщин, как продажная Маргарита или Нехаева? Он вошел в комнату брата последним и через несколько минут прервал
спокойную беседу Кутузова и Туробоева, торопливо говоря то, что ему давно хотелось сказать...
Он предпочел бы не делать этого открытия, но, сделав, признал, что — верно: он стал относиться
спокойнее к
жизни и проще, более терпимо к себе.
Да,
жизнь Клима Самгина текла не плохо, но вдруг выбилась из
спокойных берегов.
«Я — не таков, как эти люди, более здоров, чем они, я отношусь к
жизни спокойнее».
Никто не задавался предположениями, что идиот может успокоиться или обратиться к лучшим чувствам и что при таком обороте
жизнь сделается возможною и даже, пожалуй,
спокойною.
Французы устали от катастроф, революций, войн, исканий и захотели
спокойной, довольной
жизни, замкнутого в себе мещанства, закрытого для всякого духовного движения.
О будущей
жизни он тоже никогда не думал, в глубине души нося то унаследованное им от предков твердое,
спокойное убеждение, общее всем земледельцам, что как в мире животных и растений ничто не кончается, а постоянно переделывается от одной формы в другую — навоз в зерно, зерно в курицу, головастик в лягушку, червяк в бабочку, желудь в дуб, так и человек не уничтожается, но только изменяется.
Чем дальше, тем лес становился глуше. В этой девственной тайге было что-то такое, что манило в глубину ее и в то же время пугало своей неизвестностью. В
спокойном проявлении сил природы здесь произрастали представители всех лиственных и хвойных пород маньчжурской флоры. Эти молчаливые великаны могли бы многое рассказать из того, чему они были свидетелями за 200 и 300 с лишним лет своей
жизни на земле.
Вот я так и жила. Прошло месяца три, и много уже отдохнула я в это время, потому что
жизнь моя уже была
спокойная, и хоть я совестилась по причине денег, но дурной девушкою себя уж не считала.
Все это осталось по-прежнему в новое
спокойное время, как было в прежнее
спокойное время; только в нынешнее новое
спокойное время все это несколько изменилось, или, пожалуй, не изменилось, но все-таки выходит не совсем то, что в прежнее время, и
жизнь выходит вовсе не та.
Да, в
жизни есть пристрастие к возвращающемуся ритму, к повторению мотива; кто не знает, как старчество близко к детству? Вглядитесь, и вы увидите, что по обе стороны полного разгара
жизни, с ее венками из цветов и терний, с ее колыбелями и гробами, часто повторяются эпохи, сходные в главных чертах. Чего юность еще не имела, то уже утрачено; о чем юность мечтала, без личных видов, выходит светлее,
спокойнее и также без личных видов из-за туч и зарева.
Марья Степановна сидела в кресле и сквозь круглые очки в старинной оправе читала «Кириллову книгу». В трудные минуты
жизни она прибегала к излюбленным раскольничьим книгам, в которых находила всегда и утешение и подкрепление. Шаги Привалова заставили ее обернуться. Когда Привалов появился в дверях, она поднялась к нему навстречу, величавая и
спокойная, как всегда. Они молча обменялись взглядами.
Умирая (потому что я все-таки умру, хоть и потолстел, как вы уверяете), умирая, я почувствовал, что уйду в рай несравненно
спокойнее, если успею одурачить хоть одного представителя того бесчисленного сорта людей, который преследовал меня всю мою
жизнь, который я ненавидел всю мою
жизнь и которого таким выпуклым изображением служит многоуважаемый брат ваш.
— Полно, родная, перестань убиваться, — любовно молвил он ей, положив руку на ее плечо. — Бог не без милости, не унывай, а на него уповай. Снова пошлет он тебе и хорошую
жизнь и
спокойную. Молись, невестушка, молись милосердному Господу — ведь мы к нему с земной печалью, а он, свет, к нам с небесной милостью. Для того и не моги отчаиваться, не смей роптать. То знай, что на каждого человека Бог по силе его крест налагает.
Жизнь их течет, свободная и
спокойная, в одних и тех же рамках, сегодня как вчера, но самое однообразие этих рамок не утомляет, потому что содержанием для них служит непрерывное душевное ликование.
Лихонин находился в том одновременно расслабленном и приподнятом настроении, которое так знакомо каждому человеку, которому случалось надолго выбиться из сна. Он как будто бы вышел из пределов обыденной человеческой
жизни, и эта
жизнь стала для него далекой и безразличной, но в то же время его мысли и чувства приобрели какую-то
спокойную ясность и равнодушную четкость, и в этой хрустальной нирване была скучная и томительная прелесть.
Глядя на меня в полумраке вагона своими ясными,
спокойными глазами, она рассказывала мне о симптомах своей болезни, об ее начале; она посвятила меня во все самые сокровенные стороны своей половой и брачной
жизни, не было ничего, перед чем бы она остановилась; и все это без всякой нужды, без всякой цели, даже без моих расспросов!
Бывает, что совершенно падают силы нести такую
жизнь; охватит такая тоска, что хочется бежать, бежать подальше, всех сбыть с рук, хотя на время почувствовать себя свободным и
спокойным.
И я знал почему-то, что в этом
спокойном круге с нечеткими краями притаилась безмолвная, однообразная, таинственная и грозная
жизнь, еще более жуткая и угнетающая, чем бешеный хаос моих сновидений.
Я, как языческий бог или как молодое, сильное животное, наслаждался светом, теплом, сознательной радостью
жизни и
спокойной, здоровой, чувственной любовью.
Хотя печальное и тягостное впечатление житья в Багрове было ослаблено последнею неделею нашего там пребывания, хотя длинная дорога также приготовила меня к той
жизни, которая ждала нас в Уфе, но, несмотря на то, я почувствовал необъяснимую радость и потом
спокойную уверенность, когда увидел себя перенесенным совсем к другим людям, увидел другие лица, услышал другие речи и голоса, когда увидел любовь к себе от дядей и от близких друзей моего отца и матери, увидел ласку и привет от всех наших знакомых.
Он наслаждался
спокойной военной
жизнью, ладностью во всех своих делах, доверием к нему начальства, прекрасной пищей, успехами у барышень и всеми радостями сильного мускулистого молодого тела.
Совершенно неизвестно, где меня поджидает
спокойная карьера исполнительного офицера пехотной армии, где бурная и нелепая
жизнь пьяницы и скандалиста, где удачный экзамен в Академию и большая судьба.
Мы должны были в последних главах показать ее обстановку для того, чтобы не возвращаться к прошлому и, не рисуя читателю мелких и неинтересных сцен однообразной уездной
жизни, выяснить, при каких декорациях и мотивах
спокойная головка Женни доходила до составления себе ясных и совершенно самостоятельных понятий о людях и их деятельности, о себе, о своих силах, о своем призвании и обязанностях, налагаемых на нее долгом в действительном размере ее сил.
Лобачевский был лет на пять моложе Розанова, но в нем обнаруживалось больше зрелости и
спокойного отношения к
жизни, чем в Розанове.
— Для этого-то и нужно, чтобы вы были несколько в лучшем положении; чтобы вы были
спокойнее, счастливее; чтобы ваша
жизнь наполнялась чем-нибудь годным.
Тут опять ему припоминался труженик Нечай с его нескончаемою работою и
спокойным презрением к либеральному шутовству, а потом этот спокойно следящий за ним глазами Лобачевский, весь сколоченный из трудолюбия, любознательности и настойчивости; Лобачевский, не удостоивающий эту суету даже и нечаевского презрительного отзыва, а просто игнорирующий ее, не дающий Араповым, Баралям, Бычковым и tutti frutti [Всякой всячине (итал.).] даже никакого места и значения в общей экономии общественной
жизни.
Изредка, время от времени, в полку наступали дни какого-то общего, повального, безобразного кутежа. Может быть, это случалось в те странные моменты, когда люди, случайно между собой связанные, но все вместе осужденные на скучную бездеятельность и бессмысленную жестокость, вдруг прозревали в глазах друг у друга, там, далеко, в запутанном и угнетенном сознании, какую-то таинственную искру ужаса, тоски и безумия. И тогда
спокойная, сытая, как у племенных быков,
жизнь точно выбрасывалась из своего русла.
Так исчез в
жизни Владимира этот светлый и добрый образ воспитателя. «Где-то наш monsieur Joseph?» [господин Жозеф (фр.).] — часто говаривали мать или сын, и они оба задумывались, и в воображении у них носилась кроткая,
спокойная и несколько монашеская фигура, в своем длинном дорожном сюртуке, пропадающая за гордыми и независимыми норвежскими горами.
Иные почитают такую цель за мечту и невозможность и думают, что распространение человеколюбия, нравственности и общественности, радостное, мудрое наслаждение
жизнью и
спокойное ожидание смерти есть истинная и удобная для достижения цель.
Егор Егорыч, оставшись один, хотел было (к чему он всегда прибегал в трудные минуты своей
жизни) заняться умным деланием, и когда ради сего спустил на окнах шторы, запер входную дверь, сжал для полного безмолвия свои уста и, постаравшись сколь возможно
спокойнее усесться на своем кресле, стал дышать не грудью, а носом, то через весьма короткое время начинал уже чувствовать, что силы духа его сосредоточиваются в области сердца, или — точнее — в солнечном узле брюшных нервов, то есть под ложечкой; однако из такого созерцательного состояния Егор Егорыч был скоро выведен стуком, раздавшимся в его дверь.
Буржуазный пацифизм может означать просто любовь к
спокойной и обеспеченной
жизни, боязнь катастроф и даже трусость.
Да, это она, шумная улица. Светлая, гремучая, полная
жизни волна катится, дробясь, сверкая и рассыпаясь тысячью звуков. Она то поднимается, возрастает, то падает опять к отдаленному, но неумолчному рокоту, оставаясь все время
спокойной, красиво-бесстрастной, холодной и безучастной.
— От нас, от нас, поверьте мне (он схватил ее за обе руки; Лиза побледнела и почти с испугом, но внимательно глядела на него), лишь бы мы не портили сами своей
жизни. Для иных людей брак по любви может быть несчастьем; но не для вас, с вашим
спокойным нравом, с вашей ясной душой! Умоляю вас, не выходите замуж без любви, по чувству долга, отреченья, что ли… Это то же безверие, тот же расчет, — и еще худший. Поверьте мне — я имею право это говорить: я дорого заплатил за это право. И если ваш бог…
Медленно, но широкими кругами по застоявшейся темной
жизни расходилось волнение, просыпалась сонная мысль, и привычное,
спокойное отношение к содержанию дня колебалось.
Матери казалось, что он прибыл откуда-то издалека, из другого царства, там все живут честной и легкой
жизнью, а здесь — все чужое ему, он не может привыкнуть к этой
жизни, принять ее как необходимую, она не нравится ему и возбуждает в нем
спокойное, упрямое желание перестроить все на свой лад.
У нее незаметно сложилось
спокойное сознание своей надобности для этой новой
жизни, — раньше она никогда не чувствовала себя нужной кому-нибудь, а теперь ясно видела, что нужна многим, это было ново, приятно и приподняло ей голову…
Заметив в чужом необычное, слобожане долго не могли забыть ему это и относились к человеку, не похожему на них, с безотчетным опасением. Они точно боялись, что человек бросит в
жизнь что-нибудь такое, что нарушит ее уныло правильный ход, хотя тяжелый, но
спокойный. Люди привыкли, чтобы
жизнь давила их всегда с одинаковой силой, и, не ожидая никаких изменений к лучшему, считали все изменения способными только увеличить гнет.
Мать засмеялась. У нее еще сладко замирало сердце, она была опьянена радостью, но уже что-то скупое и осторожное вызывало в ней желание видеть сына
спокойным, таким, как всегда. Было слишком хорошо в душе, и она хотела, чтобы первая — великая — радость ее
жизни сразу и навсегда сложилась в сердце такой живой и сильной, как пришла. И, опасаясь, как бы не убавилось счастья, она торопилась скорее прикрыть его, точно птицелов случайно пойманную им редкую птицу.
Ужасное впечатление первоначального ареста уже забыто и, несмотря на все неудобства и неприятности тюремной
жизни, арестант начинает замечать, что он никогда в своей
жизни не чувствовал себя до такой степени
спокойным и счастливым, как в тюрьме.
— Так будь же благоразумен, Станислав! — продолжал тот. — Тебе предстоит доставить мне все необходимое для
жизни, приятной и
спокойной. Там, вдали, я так истосковался о таком любящем сердце, как твое, что раз добравшись до него, я уже его не выпущу! А я хочу быть богатым и жить приятно. Ты у меня в руках и должен за это платить!..
Этим только можно объяснить то удивительное затмение, в котором находятся добрые люди нашего общества, искренно желающие блага животным, но с
спокойной совестью поедающие
жизни своих братьев.